Кулон «Девятихвостая лиса», разные материалы, серебро 925

Девятихвостая лиса сначала была зверем, а не бессмертным существом. В «Каталоге гор и морей» сказано: на горе Цинцю есть зверь, видом как лиса, с девятью хвостами, голос как у ребёнка, может человека съесть. В той же записи сказано, что мясо его защищает от злых чар. Древние, описывая диковинных зверей, хорошее и плохое часто писали рядом. Позднейшие комментаторы его выгораживали: «может съесть человека» значит «может справиться с человеком», а не съесть; такие объяснения нарастали слой за слоем и ушли далеко.

Потом она постепенно изменилась. В предании о том, как Юй Великий взял в жёны девушку из рода Тушань, белая девятихвостая лиса появляется первой как добрый знак: «мягкая белая лиса, девять хвостов пушисты» — увидеть её значило, что род будет процветать. Дальше в народных историях лиса всё больше походит на человека, девять хвостов становятся отметкой возраста: чем больше хвостов, тем больше силы. В танских записях о странном лиса чаще принимает женский облик; к Цин она делится на добрых и злых, а девятихвостая — самый старый разряд.

Здесь одна форма и пять разных поверхностей. Серебро — рамка, в середине вставлен другой материал: тёплый нефрит Хэтянь, тяжёлый сандал, тёмно-синий лазурит с золотыми искрами, красная киноварь и модель из серебра с медью, целиком металлического тона. Одна и та же лиса с другой вставкой меняет характер: с нефритом спокойнее, с киноварью резче, лазурит на тёмной одежде заметнее всего. Вес у пяти моделей тоже разный: нефрит и лазурит тяжелят руку, сандал самый лёгкий, киноварь посередине; у подвесок одного размера и свисают они по-разному.

Лиса лежит на боку, девять хвостов расходятся за спиной, один слой накрывает другой, самый внешний к кончику тоньше всего. Девять хвостов на одной плоскости легко сливаются в пучок; здесь между хвостами оставлены щели, щель идёт до конца, и свет проходит внутрь. Кончики хвостов — самое тонкое место всей вещи; из пяти моделей киноварь самая хрупкая, с этими кончиками нужно быть особенно осторожным: один удар — и уголка нет.

Вставки боятся воды. Сандал и киноварь не стоит держать в воде, снимайте перед мытьём рук; лазурит и нефрит воды не боятся, но боятся удара: у нефрита отбитый уголок остаётся белым. Если серебряная рамка потемнела, обходите вставку при чистке, не переносите чистящий состав с салфетки на дерево. Сандал со временем покрывается благородной патиной, цвет уходит в тёмно-красный; цвет киновари устойчив, но она боится царапин: белый след остаётся на поверхности.